Она теперь боялась неожиданных телеграмм


Может,кому-то это покажется наивной сказкой и абсолютным вымыслом,спорить не стану.А может,хоть кто-нибудь,как и моя героиня,обретёт веру в чудо…

Она сама не знала, зачем едет в эту Богом забытую Российскую глубинку. Все последние годы она старательно гнала от себя воспоминания.

Избавиться от них полностью, конечно, было нельзя. Но можно было с головой уйти в работу найти себе занятие, как-то отвлечься. Попытаться измотать себя за день, чтобы вечером упасть без сил в кровать и провалиться в сон. О том, что она вернется туда, куда едет сейчас, не могло быть и речи. Удивлялась ли она самой себе? Сейчас, наверное, уже нет…

Точно так же, как и много лет назад, мчал ее скорый поезд. По тем же рельсам, в том же направлении. Только тогда ее ждали. А сейчас там не ждет ее никто.

В первом классе ее посадили за одну парту со смешным, задиристым ушастиком Сашкой. Он никому не давал прохода и только ее оберегал от любых посягательств кого бы то ни было. Сашка не стеснялся носить ее портфель и убирать в классе за двоих. В день их дежурства он приходил на час раньше, и к ее появлению везде была чистота.

Время от времени в ее портфеле или кармашке пальто появлялись какие-нибудь милые безделушки, сделанные самим Сашкой или же купленные им на сэкономленные «булочные» копейки.

Сначала их пытались, было, дразнить, выкрикивая вечное «тили-тили-тесто», но все провокации оставались без ответа. Маленький Сашка вел себя по-взрослому мудро: он не замечал, не слышал насмешек. Научил этому и ее.

Они просидели за одной партой все десять лет. Уже давным-давно никому не приходило в голову посмеяться над ними. Теперь им по-хорошему завидовали. Право, их чувство заслуживало уважения.

Наивные безделушки сменились цветами и билетами в кино. Только одно было неизменным — Сашка по-прежнему носил в школу и домой ее сумку, туго набитую книгами. Потом они учились дальше, она — в медицинском, он — в военном.

Это не стало для них ни помехой, ни преградой. Их были выходные, а в будние дни союзником становился телефон. Сашка закончил учебу на год раньше. Но и это не пугало их.

Он уедет, а через год и она следом, к нему. Что значит один год по сравнению с теми годами, которые уже за спиной! Первый раз она приехала к Сашке на две недели зимой, после сессии. Впору было ужаснуться от тяжелого пути.

Поезд, самолет, автобус — три пересадки! А она улыбалась — мол, хоть и далеко забрался, а я все равно доберусь! Это была та самая глубинка, куда она ехала и сейчас. Только тогда там был Сашка…

Расписаться они решили летом, когда она окончательно переберется к нему. Она закончила учебу, получила диплом, давно уже лежал дома заранее купленный билет. Собиралась она недолго. По-прежнему не страшила дорога. Впереди — целая жизнь, которую она проживет бок о бок с самым замечательным на свете Сашкой.

Они подали заявление и ждали дня, когда их назовут мужем и женой. За неделю до росписи пришла телеграмма от ее матери. Тяжело заболел отец. С этого времени в их судьбу вмешалось нечто, ломающее все. Она, конечно сразу же бросилась домой. Ее присутствие не совершило волшебства — отец вскоре умер.

Дождавшись сорока дней, она засобиралась обратно. Но никуда не уехала. Слегла мать. Оставить маму одну не представлялось возможным. Так прошел еще год. В конце концов, здоровье мамы стало получше, она уже не нуждалась в постоянном уходе. Дата отъезда к Сашке была назначена, но события опередили все и всех.

Когда в дом принесли телеграмму — она отшатнулась, она теперь боялась неожиданных телеграмм. Сашка сообщал, что уезжает на новое место службы. Заехать повидаться не сможет. И все. Что-то острое и тревожное кольнуло сердце. Такая спешка не бывает просто так. И она в тот же вечер выехала к нему. Надеялась что застанет. И она застала его. У них было два дня до Сашкиного отъезда.

На все вопросы Сашка отвечал неопределенно. — Давай не будем об этом, солнышко. Я сам толком ничего не знаю. Все выясниться потом, позже. Я сразу напишу. Они говорили и не могли наговориться. В последний вечер, взявшись за руки, отправились на любимую полянку. Она находилась довольно далеко, в самой гуще леса.

Как-то летом они забрели сюда и остановились, пораженные сказочной красотой первозданной, нетронутой природы. Потом они часто приходили сюда. И вот теперь, напоследок тоже. Здесь и подарил ей сейчас Сашка тоненькое, нежно-трогательное колечко.

— Это не просто колечко, солнышко. Это — семейная реликвия. Из рода в род передают его наши мужчины своей избраннице. Первой владелицей была прапрабабушка. И вот пришла моя очередь надеть это колечко на твой пальчик. Я хотел это сделать в день свадьбы, но видишь, как все получилось. И еще, солнышко, запомни вот что: пока это колечко с тобой, знай — со мной ничего не случиться.

Перед уходом из своей сказки, уже под утро, она вдруг сказала:

— Знаешь, Сашка, мне очень хотелось бы сюда вернуться хоть когда-нибудь. Вместе с тобой, конечно. Давай сделаем одну вещь. Помнишь, в далеком нашем детстве, мы делали забавные «секретики»? Сейчас ты и я напишем наши самые заветные желания, понадежнее упакуем бумажки, и спрячем здесь, под корнями старой сосны. Только, чур, не показывать друг другу! Представляешь, как интересно будет потом их найти!

— Солнышко, какой же ты у меня еще ребенок! Но мне нравиться твое предложение. Так и сделаем!

Она возвращалась домой, утешая себя мыслями о том, что все непременно будет хорошо. И с ней, и с Сашкой. У нее ведь остался Сашкин подарок-оберег. Она глянула на руку и в ужасе застыла — колечка на пальце не было.

Дома десятки раз перетряхивались все вещи. Когда же она видела колечко последний раз? Увы, она так и не сумела этого вспомнить. Слишком захлестнуло ее волнение перед расставанием, слишком пугала неизвестность, для другого просто не оставалось ни внимания, ни сил. Она все еще надеялась на чудо, снова и снова передирая те вещи, что были с ней тогда. Но чуда не случилось.

Колечко не нашлось. И не было писем от Сашки. Ни ей, ни его родителям. А потом из военкомата сообщили — Сашка числился пропавшим без вести на Чеченской войне. Был человек — и не стало. И никто не знает, есть ли он на Земле? А если есть, то — где?

Разве ее Сашка мог вот так взять и потеряться? Не оставив ей ничего? И все же он не исчез совсем.

Потому что через положенное время родилась маленькая Лариска. У девочки были отцовские брови вразлет его черные шалые глаза его ямочка на левой щечке и его же обаятельная улыбка. Лариска точно так же морщила свой крошечный носик, если была чем-то недовольна, по — Сашкиному хмурила бровки и выпячивала губенки, если обижалась.

Эта девочка вернула к жизни Сашкиных постаревших и ставших седыми родителей, вдохнула силы своей маме, заставила ее снова научиться улыбаться. Она смотрела на свою Лариску и чувствовала, что справиться с любыми бедами.

Ради Сашки, ради их любви.

На нее засматривались на работе и на улице, пытались завязать знакомство, многие звали замуж, но всех ждал одинаковый ответ: «Я не одинока. У меня семья».

А то, что вся семья — она да Лариска, так кого это касается? Время шло, росла дочка.

Ничего нового о Сашке за все эти годы не было. Он так и остался пропавшим без вести. Уже не была такой рвущей боль, уже могла она думать о нем без едких слез. Лишь для Лариски отец был не исчезнувшим. Он просто надолго уехал. Но очень любит Лариску и всегда о ней помнит.

Он даже знает все сокровенные Ларискины тайны, потому что к праздникам Лариска получает от отца большие посылки с чудесными подарками.

Откуда было знать маленькой Лариске, что все эти богатства упаковывает в посылочные ящики мама? Да и не надо ей пока было этого знать…

Последнее время что-то смутное тревожило душу. Она никак не могла понять, что с ней твориться. В одну из ночей ей приснилась их с Сашкой поляна, их сказка из прежней жизни. И она, наконец, поняла, что ее тревожит.

Ей надо ехать туда! Теперь она сможет вернуться. Она это чувствовала…

После поезда был Вологодский аэропорт, перелет, потом — старенький, дребезжащий автобус. На месте военного городка стояли домики местных жителей. Она ни разу не сбилась с пути, когда шла через лес.

И, наконец, вот она, их с Сашкой поляна. Здесь все осталось прежним, словно не было прошедших лет.

Она подошла к старой сосне, обняла шершавый ствол.

— Здравствуй! Ты узнала меня?

Словно отвечая, шевельнулись в вышине сосновые лапы.

— Вижу, узнала… Спасибо, красавица. Да-да, ты очень красивая. Ну и что, что не молодая? Скажи, ты сохранила наш с Сашкой секрет? И опять шевельнулись тяжелые лапы. Постояв еще немного, она присела к выступающим узлам корней. Вот это место. Ей не пришлось долго искать.

Через пару минут она уже держала в руках на совесть упакованный Сашкой пакетик. В этот момент она не замечала, что разговаривает с ним, которого нет, вслух.

— Ну вот, Сашка. Мы мечтали сюда вернуться. И вернулись. Тебя просто не видно, но ты здесь, со мной. Сейчас я прочту наши желания. Тебе — мое, а себе — твое. Боже мой, Сашка, да ведь мы написали одно и то же! Наверное, два одинаковых желания — это слишком!…

Поэтому ничего не получилось… Она сложила бумажки обратно. Пусть так и остаются здесь. Положила на прежнее место, сыпанула сверху иголки. Что-то непонятное попалось под руку.

Господи, ее колечко! Вот почему ее так тянуло сюда! Оно звало ее, свою хозяйку!

Она крепко сжала его в кулачке. — Что же так поздно ты вернулось ко мне? Но все равно — как хорошо!

Мы больше никогда не потеряем друг друга! Как знать, что было бы, не потеряй она в свое время колечко. Может и правда, сберегло бы оно ее Сашку. Теперь колечко всегда надето на ее хрупкий пальчик.

Оно очень нравится Лариске; она говорит, что колечко красивое и особенное. Через полгода после поездки она смотрела передачу о Чеченской войне. Сенсационное сообщение об освобождении военнопленных офицеров повергло ее в шок.

Потому что прямо на нее смотрели такие родные и любимые Сашкины глаза. Она не ошиблась. Это был он, ее Сашка.

Вскоре он вернулся домой. Не все сначала было легко и просто. Но если любовь действительно настоящая ей по плечу любые трудности. Что касается Лариски, то у нее, кажется, в скором времени появится младший братишка.

Ну, или сестренка. Лариске хочется хоть кого. Как на крыльях летает теперь самая счастливая на свете женщина.

Порой остановится, замрет — я ли это? И звонко засмеется — конечно, а кто же еще? И пусть ей кто-нибудь скажет, что нет на свете чудес…

Автор: Валерия Александровна

Источник


Комментарии:

Оставить комментарий